Статьи о Геленджике, об отдыхе, о туризме.

01-04-2008

Выдающиеся личности в Геленджике. Гипнотизер Вольф Мессинг.

Гипнотизера Вольфа Мессинга называли «видящим сквозь время». Рассказывают, что его слава началась после того, как он на глазах у Сталина убил своим взглядом муху. Мессинг – один из самых таинственных людей своего времени.

Легенды вокруг его имени подпитывались и тем, что Мессинг был человеком невероятно скрытным. Близко к себе никого не допускал. Первой девушкой, ради которой был снят этот суровый запрет, и стала Ольга. Она на протяжении многих лет неотлучно находилась рядом с этим человеком.

Ольга МИГУНОВА: «Всю жизнь я мечтала рисовать, быть художником. И может, моя мечта осуществилась бы, не встреть я Вольфа Мессинга. Это произошло, когда мне исполнилось шестнадцать лет. В то время я жила на Дальнем Востоке. Летом мы с мамой поехали отдыхать в Геленджик, где как раз в это время давал концерты Мессинг. Тогда о его волшебных способностях все были наслышаны, слава о нем гремела по всей стране. Мы с мамой тоже решили сходить на концерт. Но это – вечером. А днем, как и полагается, пошли на пляж, где все только и говорили, что о Мессинге. Мы легли загорать. Довольно скоро я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я огляделась по сторонам и невдалеке от нас заметила странного мужчину. Странность заключалась в том, что на носу у него была смешная нашлепка из куска бумаги, на голове – платок. Вдруг этот мужчина подошел к нам и начал разговор: «Давайте я вам расскажу историю, связанную с Мессингом. Вы знаете, как-то посадили вашего Вольфа в тюремную камеру. Когда у него заболел зуб, его отвели к врачу. Зуб удалили, а его опять отвели в камеру. Заболели гланды. Та же история – удалили, снова в камеру. Приступ аппендицита. Вырезали. Опять в камеру. Вызывает его начальник тюрьмы и говорит: «Ну так слушай меня, Вольф. Если ты думаешь по частям отсюда выйти, то у тебя ничего не получится». Мы посмеялись. Мужчина удалился.

Вечером мы с мамой идем на концерт. Как сейчас помню, места у нас были в восемнадцатом ряду. Уселись, открывается занавес, и вдруг на сцену выходит тот самый мужчина с пляжа. Но уже в белом фраке, белоснежной рубашке. А у меня в глазах – то гланды, то аппендицит, то зуб. Он подошел к моей маме и сказал: «Выведите Олю из зала, она мешает моим экспериментам». До сих пор, а я уже сорок лет работаю на эстраде, не могу понять, зачем и почему он это сделал. А тогда я так и прохлюпала носом весь концерт, сидя на лавочке.

После выступления Вольф Григорьевич опять подошел к моей маме, они вместе вышли ко мне. И тогда он начал говорить, что мне надо на эстраду. А тогда девушка на эстраде – явление не самое распространенное. Мама стала отказываться. А он лишь произнес загадочно: «Через два месяца я приеду к вам в Благовещенск, к тому времени вы сами этого захотите».

Ровно через два месяца он был у нас в городе на гастролях. После концерта мы пригласили его на ужин к себе домой. Он охотно принял предложение. И опять стал говорить об эстраде. Отец и мама были категорически против. Мессинг не стал спорить, только сказал, что через два месяца я вообще перееду в Москву. И, дескать, вы ее сами отправите. Он уехал, а мы о разговоре забыли. Прошло два месяца. Сидим как-то в столовой, а папа и говорит: «А не пора ли Лелю в Москву отправлять?» Мама добавляет: «А я уже и вещи собрала». Тогда и мне пришлось признаться, что я уже перевелась на заочное отделение. Понимаете, каждый из нас сделал то, что Вольф ему внушил!»

Так вы попали в столицу?

Ольга: «Да, ранним утром, часов в семь, я приехала в его квартиру на Песчанке. Звоню в дверь, в ответ – тишина. Звоню еще, опять никто не открывает. Я уже начинаю нервничать, как вдруг дверь распахивается, заспанный Вольф с порога произносит: «Вот она, моя будущая звезда! Проходи. Но я скоро уезжаю в Америку». Он только и успел показать, что и где находится в квартире. Поинтересовался, есть ли у меня наличные, потом сказал: «Вот чемоданчик, в нем лежат деньги. Если будет нужно, возьмешь столько, сколько надо». И через несколько часов я осталась одна в его холостяцкой квартире. Естественно, я стала приводить в порядок дом. И вот, протирая этот чемоданчик, я задела его, он… открылся.

Боже мой! Там лежало столько денег! Такого количества я никогда не видела. У меня пропал сон, я стала бояться выходить на улицу. Такие деньги в доме! Если хлопнет дверь лифта, мне казалось, что это воры пришли. Когда Вольф вернулся через месяц, то только и воскликнул: «Как ты похудела!» А я в ответ: «Без хлеба сидела». – «В каком смысле?» – «Я все бегом, бегом, боялась оставить ваши деньги без присмотра!» – «Какие деньги?» В общем, он надо мной по-смеялся, а я аж расплакалась».


Неразгаданные загадки


Ольга Мигунова была ассистенткой легендарного Вольфа Мессинга долгих пять лет. Ездила с ним на гастроли, помогала ему во всем: стирала, мыла, убирала, готовила еду. А еще читала лекции о гипнозе и даже делала несколько опытов в программе маэстро.

Скажите, Ольга, а Вольф Мессинг признался вам, почему же тогда, в Геленджике, попросил вашу маму вывести вас из зала?

Ольга: «Нет, это так и осталось загадкой. Сколько раз я задавала ему подобный вопрос, но он не отвечал. По работе у него не было от меня секретов, но в жизни он был крайне скрытным человеком. Обратите внимание, что и сейчас о нем крайне мало информации! Только слухи, мифы и догадки. Из документальных кадров – одна «живая» съемка, когда он подарил два самолета армии, построенных на собственные деньги. Да и то кадры эти появились на телевидении с моей подачи. Недавно нашла его записку, она для меня тоже загадка. Я не могу ее расшифровать.

В записке его иероглифы, а моей рукой написано: «1966 год. Вольф Мессинг обо мне что-то хорошее написал».

Если все было так хорошо, то почему вы ушли от него?

Ольга: «У меня умер отец, погиб брат, мама осталась одна. Поэтому мне пришлось уехать работать в Амурскую филармонию. Но то, что он предсказал, все сбылось. Он сказал, что я останусь круглой сиротой, что мне нужно опасаться цифры 6 (роковая цифра). Так и вышло. Отец умер в 46 лет – крупозное воспаление легких, простыл на рыбалке. Брат погиб на БАМе в 26 лет. Сестра умерла на следующий день после своей свадьбы – в 56 лет. А год назад ушла из жизни и моя мама, ей было 86 лет.

Я осталась одна на этом свете.

Когда я выходила замуж (в свой день рождения), он прислал мне телеграмму: «Извини, что не поздравляю с твоим бракосочетанием, а только с твоим днем рождения. Это напоминает концертное платье, взятое вопреки моему совету. Вольф Мессинг».

Что это за история с платьем?

Ольга: «В Болгарии я увидела красивое серебряное платье с длинным шлейфом. Захотелось купить. Но Вольф предупредил, что этот наряд не для меня, а для певицы. Потому что кто-нибудь может наступить на его длинный хвост, когда я буду работать. Но я не послушалась, купила. И чуть ли не на первом же выступлении какой-то курсант на концерте наступил на платье, и я осталась в мини».

Ольга, какие отношения были между вами?

Ольга: «Он был для меня и отцом, и кумиром. Я его даже побаивалась. Знаете поговорку «Боишься – значит, уважаешь»? А вот он ревновал меня. Ревность была видна. Я не понимала тогда: он меня ревнует как мужчина женщину или же нет? Ведь он был намного меня старше. Разница в возрасте – сорок с лишним лет. Но когда я уходила от него зрелой девушкой, он мне сказал: «Ты понимаешь, я никогда не стал бы обращать на тебя внимания, но мне все время говорили: «Какая у тебя, Вольф, ассистентка!»


Но он ухаживал за вами?

Ольга: «Он мне делал хорошие и дорогие подарки. Знал, что я люблю читать, дарил редкие книги. Теперь благодаря ему у меня большая библиотека. Вообще Мессинг был очень необычным человеком. После меня у него появилась жена, с ней он познакомился так. Как-то после концерта к нему подошла женщина и сказала, что он неправильно читает лекции. Он спросил: «Концертное платье есть?» –«Да», – ответила женщина. – «Завтра надевайте его и приходите читать лекцию». Она так и поступила, а потом стала его женой. Их отношения были покрыты тайной. Вольф однажды при знакомых предсказал ее смерть. Было это сказано в компании, он произнес, что во вторник, в час дня она умрет. Все вокруг тут же замахали руками: дескать, что он такое говорит. А он в ответ лишь грозно произнес: «Это не я, Вольфочка, вам говорю, а Вольф Григорьевич Мессинг говорит, что она умрет».

Когда ему что-то не нравилось, он так отвечал. Во вторник она великолепно себя чувствовала, позавтракала, а в час дня умерла».
О любви и не только


Но не только с Мессингом свела судьба Ольгу Мигунову. После расставания с гипнотизером жизнь подарила ей немало встреч с самыми известными мужчинами того времени.

Ольга: «Да, это правда, интересных встреч в моей жизни было много. Часто я общалась по работе. Вот, например, вспоминаю занятный случай, связанный с Махмудом Эсамбаевым. Как-то я приехала на Чукотку. В аэропорту встречаю его музыкантов, которые сидят пригорюнившись. Выясняется, что Эсамбаева, который тогда был депутатом, задержали в Москве дела державные, а организаторы концерта уверяют, что «шоу должно продолжаться». С Махмудом или без, но отработать на сцене они должны. Но как? Я тут же решила помочь ребятам.

И в итоге мы дали 27 концертов: музыканты играли, а я «работала» гипноз. И когда Махмуд наконец прилетел на Чукотку и бросился к музыкантам, мол, как они тут без него, те ответили, что добросовестно отработали все концерты.

Эсамбаев пришел ко мне в номер, принес два национальных халата в подарок и произнес такие слова: «Перед матерью снимал свою папаху, перед Кобзоном снимал, а теперь и перед вами сниму!» И тогда я впервые увидела его без головного убора. А те халаты до сих пор хранятся у меня.

Позже мы еще не раз общались. А однажды Махмуд мне очень сильно помог. Когда моя дочь собралась ехать учиться в Америку, он, человек с большими связями, дал ей весьма и весьма серьезную рекомендацию в Голливуд. Эта рекомендация очень пригодилась».

Слышал, что вы долгое время работали вместе с композитором Александром Аверкиным…

Ольга: «Мы встретились с Аверкиным в Благовещенске. Я тогда находилась в декретном отпуске, а тут звонят из филармонии и просят провести концерт. Мол, такой композитор, его песни все знают – «Мама, милая мама», «На побывку едет», а ведущей у него нет. Согласилась. Отработала. Понравилась. И стала, можно сказать, с дочкой на руках ездить с ним.

И однажды перед началом концерта он прочитал мне стихи: «Давно твои мне губы любы, ах, если б ты была моя, да жаль, они не однолюбы, их целовал не только я. И эти волосы, и брови радугой-дугой, и если б ты была отныне не с кем иным, а лишь со мной. И если б ты пришла как верность, не пожалеешь, все отдам, возьми мою мужскую нежность и этот мир к твоим ногам».

С ним я тоже объездила матушку Россию вдоль и поперек. Никто и подумать не мог, что наш творческий союз продержится так долго».

Я вижу, у вас среди архивных фото благодарственное письмо от Кобзона. С Иосифом Давыдовичем вы тоже работали?

Ольга: «А Кобзон практически крестный отец моей дочери. Мы с ним с давних пор дружим. Когда дочь была маленькой, он много красивых платьев ей привозил. Часто гостил у нас. Да и наши дети дружили – моя Светлана и его Наташа. Иосиф Давыдович даже в свое время хотел, чтобы его сын Андрюшка женился на моей Свете. Для меня он – просто мэтр российской эстрады. И как мужчина – эталон. Представляете, по 60 песен в концерте мог спеть. Я всегда смотрела на него открыв рот. Он мой друг на всю жизнь. Я ему очень благодарна».

Я слышал, что с некоторыми известными мужчинами вас связывала не только дружба…

Ольга: «И за это я тоже благодарна судьбе. Я счастлива, что в моей жизни был Евгений Мартынов. И песня «Я тебя своей Аленушкой зову» была адресована мне. До сих пор храню пластинку, на которой его рукой написано: «Оленьке, славной прелестнице. С нежностью. Евгений Мартынов». Кстати, я хотела помочь ему избавиться от заикания, но он отказался. Испугался. Но, конечно, моя главная любовь – это Дин Рид. Мы познакомились во время поездки на БАМ. И я, и он там выступали с концертами. Это был такой массовый заезд артистов, которые ехали в поезде ЦК комсомола, а на остановках выступали перед бамовцами. Я была единственной женщиной в эшелоне. Остальные – одни мужчины: «Песняры», знаменитые космонавты. И все они собирались вечерком ко мне на чай. И Дин Рид. Нас двоих (меня – как женщину, его – как почетного гостя) поселили на даче министра путей сообщения. Сначала мы просто подружились. Рид называл меня шаманкой и Великой Катькой Второй. Видимо, намекал на то, что ко мне было приковано внимание мужской половины».

А почему шаманкой?

Ольга: «Как-то нам привезли на дачу 25 килограммов тайменя. А соли, чтобы его готовить, не оказалось. И мы пошли с Дином по лесным дорожкам в соседний поселок. Он перепрыгнул овраг, подал мне руку, а я как-то неловко вдруг зацепилась за сучок и глубоко поранила палец. Пошла кровь. Ну я тут же заговорила ее. Ранка затянулась. Он, увидев все это, только и произнес на ломаном русском: «Шаманка!» Рид мне нравился. Нравился его темперамент, его энергия. Он собирал целые сопки людей. Он не пил, не курил, мог до 4–5 часов утра сидеть, играть на гитаре, развлекать людей.

Любил кричать: «Все пойте со мной, кто сегодня опохмеляется! А эта песня – для строителей БАМа!» Ему дарили много цветов, а он из них составлял красивые букеты. Удивительно, у него очень долго стояли розы, он умел за ними ухаживать, правильно обрезать. Как-то после концерта я пришла, а он у изголовья кровати соорудил восхитительную икебану.

Я, не подумав, вставила туда георгин. Как он потом расстраивался! «Ольга пришла и какой-то «гергень» поставила».

Никто из партийного руководства не волновался, что вы так тесно общаетесь с иностранцем?

Ольга: «Нет. Хотя могли бы. Но так получилось, что наша работа происходила на БАМе».

А как развивался ваш роман? Стремительно?

Ольга: «Наверное, да. Мы же были молодыми, пылкими. И очень влюбленными. Однако несмотря на чувства, мы оставались разными людьми. Все воспринимали по-своему. Но ухаживал он красиво. Наша влюбленность чувствовалась во всем – в блеске глаз, в движениях рук. Было видно, что люди тянутся друг к другу».

А когда вы почувствовали, что он тянется к вам?

Ольга: «Когда увидела первый составленный им для меня букет! И когда он пел, я знала, что все это мне посвящается. Все в нем говорило об этом. И пел он о любви, о чувствах. Да и красивый он был очень».

Развлечений на БАМе, наверное, было не так много? Как вы отдыхали с Дином Ридом?

Ольга: «Концерты, работа, застолья. Прогулки под звездным небом. Увы, я с самого начала знала, что наш роман закончится после возвращения на «большую землю». Ведь и Дин, и я были несвободны. Но память о том времени и о наших чувствах освещает мою жизнь по сей день».

Источник: "Московский Комсомолец"


Количество показов: 5421

Возврат к списку

(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)


РЕКЛАМА: